Наглость - второе счастье

Приезжаю домой из роддома, а у нас гости. Двоюродный брат мужа приехал поступать в институт. Ладно. думаю, пусть пока документы подаёт поживёт. Было неприятно, что меня не спросили, но я смирилась. Тем более, как я думала, это ненадолго. Дочке — неделя от роду, я утром сплю. Эта детина восемнадцатилетняя меня будит в семь утра и заявляет: — Я хочу завтракать. Я спросонья ему отвечаю: — Сходи, кашу согрей себе. Или пельменей свари, там в морозилке пачка должна быть. — Я не могу, я не знаю как. Мама сказала, ты меня кормить будешь. А я жутко хочу спать — дочь просыпалась каждые два часа, как по расписанию. А такой рваный сон лишает сил напрочь. — Веня, ты не маленький. Положил в тарелку, сунул в микроволновку, через пять минут достал и поел. Ничего трудного. Он ушёл. Я уснула. Вновь разбудил он меня через полчаса. — Свари мне кофе. — скомандовал мне недоросль. — Не ходи ко мне в комнату, пожалуйста, мне это неприятно. Хочешь кофе — гугл тебе в помощь. — Но мама сказала… — начал он, но я тут же его перебила. — Мне плевать, кто и что тебе сказал. Я тебе не нянька. Вышел отсюда! Извиняюсь, но сплю я рядом с дочкой практически в чём мать родила. Иногда скидываю с себя одеяло. И мне совсем не хочется, чтобы этот юнец находился в моей спальне, пока я сплю. От наших шушуканий проснулась дочь, я встала, поменяла ей подгузник, и стала её кормить. И он опять припёрся! — Не могу свой зарядник найти, дай микро-usb. Я держу на руках чмокающего ребёнка, а он вошёл и пялится! Тут я не сдержалась и выгнала его, приставив к дверной ручке стул, для надёжности. дочка наелась и уснула, я легла рядом и только начала засыпать, как мне позвонила тётка мужа: — Вот так ты проявляешь гостеприимство? Даже кофе мальчику налить не можешь! Мясо дак они взяли, а покормить ребёнка не могут! — начала вопить она в трубку. — Маргарита Васильевна, я ещё сплю. У меня — грудно ребёнок, которого я кормлю, потому что он маленький. А уж, простите, Ваш 18-летний ребёнок вполне способен покормить себя сам. Кстати, Ваше мясо Веня вчера один и сожрал. Всего доброго! — я отключила телефон в надежде выспаться. До обеда дочь ещё два раза просыпалась, потом сытая и переодетая засыпала. Ходить было тяжело — самой рожать мне было нельзя, поэтому было плановое кесарево сечение. Я добрела до кухни и обалдела: кастрюля с пригоревшей кашей, на столе половина пачки уже размороженных пельменей, в раковине куча тарелок, хлеб с крошками на столе. Посреди этого великолепия восседал Вениамин и трещал по телефону: — Да, встретимся. У меня переночуешь, если что. Не, домашние не против, я у брата живу. Беруши с собой возьми, а то тут личинка вечно орёт, спать не даёт. Обида накатила на меня с головой: припёрся в чужой дом, не даёт мне спать, устроил срач и ещё оскорбляет моего ребёнка. Я постукала ему по плечу: — Веня, с добрым утром. Он испуганно подскочил, буркнул в трубку: — Я перезвоню. Валя, а ты чего проснулась уже? Давно тут стоишь? — Давно. И не надо звать гостей в чужой дом, тебя тут одного хватает. Позвони своей матери и скажи, чтобы она сняла своей личинке квартиру. Тут ты не останешься. И кухню прибери за собой, будь добр, я тебе не служанка. — Я же шутя, так ласково детишек называют: личинка, личиночка. — начал он оправдываться. — Представь себе, у меня есть интернет и я знаю, кого называют личинками. Звони матери. — я поковыляла обратно в спальню. Вечером муж пришёл с работы и набросился на меня с обвинениями: как я смею гнать бедного мальчика. — Скоро тётя Маргарита приедет, разобраться хочет, почему ты её ребёнка обижаешь. — Послушай, у меня нет ни времени, ни желания обслуживать 18-летнюю бледную немочь, которая себя даже покормить не в состоянии. Я ухаживаю за нашим ребёнком. Он сегодня обозвал нашу дочь «личинка», ещё и в гости кого-то пригласил, с ночевой. Как думаешь, это нормально? Звать гостей в чужую квартиру, где есть маленький ребёнок? И я уверена — это только начало. Стоит «мальчику» у нас обжиться, мы с тобой горя хапнем. Я принимаю превентивные меры: он должен съехать. — объяснила мужу я свою позицию. Веню мы сдали его орущей матери с рук на руки. Не буду расписывать тот ушат оскорблений, что эта баба на меня вывалила. Но я во всём виновата: и голодом дитяточку морила, и внимания то я ему не уделяла. Закрыв двери за вопящей женщиной и её сыночком, я вздохнула с облегчением. А вообще, мне интересно, как она вообще додумалась отправить свою недоросль в дом, где скоро появится грудной ребёнок? Да ещё и правила приличия не объяснила?