По мнению павлодарского мастера-универсала, старинное ремесло кочевников – это система выживания, передает корреспондент @Pavlodarnews.kz.
На встрече проекта «Уютный вечер» Павлодарского Дома географии Саид Сагандыков подробно рассказал, что человек прошлого делал всё сам, по необходимости, и каждая форма, технология и орнамент рождались не из фантазии, а из жизни.
– Я родился и вырос в деревне, поэтому мои навыки – самые обычные, ремесленные, простые. Эти навыки у меня были всегда, и именно поэтому мои изделия со временем заняли свою нишу, ту, в которую я, по сути, естественно вошёл, – рассказывает Саид. – Современные мастера делают технологично: из проката, всё ровно, без заусениц, отшлифовано, отполировано — можно увидеть отражение. А я – как делали кузнецы в старину.
Перед работой он рисует эскизы.
– Меня научили этому мастера: нельзя делать «по наитию», сначала нужно увидеть форму. Стараюсь сохранять традицию и функциональность. Например, крепление на седле — оно нужно для того, чтобы при арканивании скота можно было подтягивать животное, используя принцип блока. Это чистая функциональность.
Старинные вещи нужно уметь читать. Если мастер где-то что-то «выкрутил», сделал не так, как ожидаешь, – это никогда не случайно. За этим стоит его личный опыт и опыт многих поколений, которые когда-то уже испортили, сломали, проверили и нашли правильное решение.
– Юрта – уникальное сооружение. Это единственное жилище, где фундамент находится сверху, придавливая всю конструкцию. Кереге – деревянная решетка, до которой люди дошли интуитивно тысячи лет назад. Загнутые элементы гасят вибрации ветра. Всё продумано опытом, а не чертежами, – приводит пример Саид Сагандыков.
По его словам, в вопросах технологии изготовления он старается держаться старинных традиций, о чем, бывает, спорит с современными мастерами.
– Кусок дерева взяли, вырезали – и готово. Я говорю: вы неправильно сушите дерево. Его нужно варить в солёной воде, потом сушить минимум полгода. А мне отвечают: у нас нет времени. В итоге они просто высушивают, режут – и будь что будет. А через какое-то время эти изделия начинают коробиться, «играют», и их уже невозможно ровно поставить на стол. Потому что дерево не было подготовлено.
Мастер делится своей технологией: дерево рубят зимой, когда в нем нет сока. Потом его варят в солёной воде. Весной и летом оно сохнет – долго, до полного высыхания. И только осенью его можно резать. Процесс нудный и долгий, но иначе нельзя. Далее – обработка поверхности. Сегодня изделия либо покрывают лаком, либо пропитывают подсолнечным маслом, но оно имеет свойство прогоркать: появляется запах, да и для здоровья это вредно.
– Старые мастера обрабатывали дерево воском, растапливали почти до кипения, когда появляются пузырьки, и лили на сухое дерево. Воск проникал внутрь примерно на сантиметр. Потом с поверхности воск просто соскребали, и всё. Вещь служила дальше, – подчёркивает собеседник. – Взять, к примеру, деревянные сосуды для кумыса, молочных продуктов или воды. Их склеивали рыбьим клеем. Рыбий пузырь долго вымачивали, растирали, потом варили. Получался клей, который по прочности лишь немного уступает современной эпоксидной смоле. Для пищевых изделий использовали именно его. Был и вишнёвый клей – из смолы, его применяли в основном для музыкальных инструментов. Но для посуды – только рыбий.
Саид Сагандыков признается, что его любимый конек – это холодное оружие. Археологи часто находят стрелы: железо сгнивает, дерево внутри превращается в труху, а оболочка остаётся. Это как раз рыбий клей. Он сохраняется даже спустя тысячу лет.
– Стереотипно считают, что у кочевников были только лук, копье и топор. На самом деле существовало 108 видов холодного оружия. За одну жизнь восстановить всё невозможно, но я стараюсь, - говорит мастер. – Например, казахский серп. Это был цельнометаллический крюк с деревянной ручкой. Его использовали не для боя, а для быстрого налёта: зацепить телегу, схватить добычу и уйти в степь. Кочевники предпочитали подвижный бой и избегали прямых столкновений с охраной караванов. Или шокпар – длинная деревянная дубина. Его часто называют боевым оружием, но это ошибка. Шокпар – это для пастуха, а ее длина объясняется тем, что всаднику с короткой дубинкой неудобно действовать с седла. Его использовали, например, при барымте – восстановлении имущественных прав по решению биев. Шокпаром сбивали с седла, били по ноге. Это аналог полицейской дубинки, адаптированный под конный бой.
Высказал свое мнение ремесленник и об орнаментах.
– На бытовых вещах они не всегда имели практическое значение, но смысл в них был. Каждый род жил в своей местности, и орнамент отражал окружающий мир. Основным источником жизни был архар – изображали архаров. В степных регионах, где важна была охота с ловчими птицами, преобладали изображения хищных птиц. Если главной угрозой был волк – появлялись волчьи мотивы, – поясняет мастер. – По орнаменту можно было определить, откуда всадник, из какой степи пришла вещь. Поэтому воровство было редким, чужая вещь сразу «выдавала» человека. Даже если аул уходил на жайлау и оставлял вещи на зимовке, их не трогали — вещь оставляла след, а это грозило репутационными потерями.
С приходом ислама изображения животных стали трансформироваться в стилизованные, плоскостные орнаменты. Динамика сохранилась, но формы упростились. Эти узоры стали не просто украшением, а своего рода оберегами, талисманами, которые сопровождали человека в жизни. На фотографиях старинных юрт видно, что орнамент выстроен строго по вертикали и несёт определённый смысл.
В самом низу – узоры, похожие на волны. Выше идёт так называемый «травяной стиль»: стилизованные тюльпаны, трава, растительные мотивы. Ещё выше появляются зооморфные элементы изображения животных, а в самой верхней части, у основания шанырака, располагается особый орнамент – космогонический. Это образ мироздания, когда-то вложенный человеком в форму и знак.
– В юрте можно было увидеть целостную картину мира: внизу – море, или первооснова, затем Земля, а на земле – живые существа. Изображали то, что окружало человека.
Если говорить о населении, то аулы никогда не были большими. В одном ауле жили не больше сотни человек. Большее количество просто не выдерживало хозяйство: не хватало воды, травы, пастбищ. Скот приходилось бы гонять за тридевять земель, а тогда какой в нём смысл. Кочевое общество изначально формировалось как культура жизнеобеспечения.
– Природа у нас недружелюбная, резко континентальный климат. Нужно было уметь выживать, защищаться от диких зверей, обслуживать своё хозяйство. Любой деревенский человек подтвердит: если есть скот, ты не можешь уйти даже на день. Его нужно кормить, поить, чистить, лечить. Поэтому все делалось без отрыва от хозяйства, прямо на месте. Если, например, ломалась ось телеги, рядом не было плотника. Если слетала подкова – кузнеца нельзя было найти за сотни километров, в отличие от оседлых европейских поселений, где каждый занимался своим ремеслом. Кочевник был один и должен был уметь всё. Я считаю, в каждом из нас на генетическом уровне сохранилось это умение – и желание – делать вещи своими руками.
Даже домбра. Раньше её делали из цельного куска дерева, без фанеры, без сложных технологий. Две жилы вместо струн, примитивные порожки, и этого было достаточно.
Украшения, резьба, декоративность появлялись либо у более обеспеченных, либо имели сакральный смысл. Если ты вырезал знак, считалось, что он тебя защищает. Если хорошо относишься к оружию – оно будет служить тебе лучше. Это было на бытовом, подсознательном уровне. Но для того чтобы создавать по-настоящему художественные вещи, покрывать их сложной отделкой, у человека просто не было времени. Даже у богатого. Основное время уходило на хозяйство.
– Я жил у оленеводов на Севере, в чуме. И это абсолютно та же самая культура жизнеобеспечения. Между хозяйственными делами находились короткие промежутки времени – и тогда женщины вышивали, шили, выделывали шкуры. Это было и самовыражение, и вклад в благосостояние семьи: хорошая одежда означала, что перед тобой нормальный, хозяйственный человек.
Таким образом, основа культуры – это не Искусство ради искусства, а умение выживать. Всё остальное – украшения, художественные формы, уникальные изделия – появлялось там, где позволяли условия, время и достаток.
В материале использованы иллюстрации AI
