Человеку всегда нужно преодоление каких-то препятствий, взятие вершин и покорение глубин. Корреспондент @Pavlodarnews.kz встретился с павлодарцем, который в свое время покорял глубины. За семь лет спелеолог Михаил Косинов в составе клуба спелеологов «Сумган» прошел пещеры Алтая, Казахстана, Башкирии и Абхазии. В общей сложности он спустился на 3650 метров в глубину и прошел 73 километра подземных ходов.
Мы привыкли, что есть мир на поверхности земли, интересный и разнообразный. Есть подводный мир, не менее разнообразный. А еще – пока недостижимый для физического контакта мир космоса, далеких планет. А вот подземный мир пещер – это тайна нашей планеты, и есть вполне закономерный человеческий интерес ее разгадать. Прибавьте к этому желание испытать свои физические и психологические возможности.

По словам спелеолога, пещеры бывают горизонтальные, со множеством ходов – в них работают новички, проверяют себя, и вертикальные глубокие – для профессионалов.
– Самая глубокая пещера на моей памяти «Снежная» 1370 метров, мы в ней дошли до отметки -700 метров. Сейчас я слышал о пещерах глубиной за 2,5 километра, – говорит собеседник.
Спелеологи – «родственники» альпинистам. Последние рвутся достичь вершины, и для них становится более опасным спуск, а спелеолог самым сложным отрезком пути считает подъем наверх.
– Спелеолог одет в гидрокостюм (пещеры редко бывают сухими), сверху комбинезон, на нем обвязка: система страховочных ремней, которая при помощи карабинов цепляется к веревке. На ногах сапоги, на голове каска с фонариком, – перечисляет Михаил. – Карабины, шлямбурные крюки, молоток, веревки и другое альпинистское снаряжение убрано в специальную сумку. За спиной цилиндрический транспортный мешок с питанием, топливом, запасом батареек и прочим. Спускаться с эдаким грузом вниз не в пример легче, чем подниматься. Мы сейчас не говорим о сложности пути в пещерах – это вообще отдельный разговор, но обратно ты идешь исключительно используя подъёмную физическую силу рук и ног. Так что порой подъем занимает значительно больше времени, чем спуск.
Альпинисты – жёсткая профессия с точки зрения выносливости, ведь на восхождении они попадают в тяжелейшие условия мороза и ветра. Спелеолог – это более спокойная в отношении выносливости профессия, но в ней есть свои психологические нагрузки: в пещерах всегда царит тьма, постоянная температура +2…+4 градуса, 100% влажность. Лёд, подземные реки, водопады, создающие водяную завесу, размокшая глина – всё это создаёт «интересные» условия для прохождения трассы.

Михаил Косинов обрисовал в качестве примера возможный путь спелеолога под землей.

– Начало: входной колодец или небольшое отверстие глубиной 30-40 метров. На дне обнаруживается наклонный ход, засыпанный снегом и льдом, длиной 200 метров. Крюки вбиваются в свободную от оттаявшего льда стену и, продвигаясь под углом, попадают в большой зал диаметром около 70 метров. При обследовании в одном из «углов» обнаруживают извилистый узкий лаз, проползают им до следующей пещеры, где натыкаются на провал. Спускаются вниз, находят новый проход, а в нем речку. Идти в воде никому не хочется, поэтому прокладывают трассу над ней. Ходы, туннели, щели в стенах, лазы… Спелеологи забираются все ниже и ниже и вдруг обнаруживают, что дальнейший путь преграждает подземный завал, каких-то титанических глыб, и приходится искать новый проход.
Михаил уточняет, что препятствия могут быть разные, в разном порядке, и преграда в конце может оказаться и затопленным ходом, или непроходимым пока узким лазом. Не исключено, что они вернутся сюда еще раз, могут попытать удачу и другие, снарядив экспедицию. Потому что всегда хочется пройти чуть дальше, чем твои коллеги, чуть глубже, понять расположение ходов, открыть там что-то новое: подземное озеро или реку, попасть в великолепные галереи, заполненные сталактитами и сталагмитами, или подземный зал с диковинными наростами, пройти над пропастью и спуститься в нее, преодолеть подземный туннель-сифон, чтобы узнать, куда он ведет.

вода – это родоначальница пещерных ходов, формирования причудливых узоров, натёчных минеральных образований. Точит камень, вымывает на своем пути мягкие известняки.

По словам собеседника, самые глубокие пещеры в Абхазии. Сказывается близость моря. Вверху собирается дождевая вода, уходит под землю и промывает себе новый извилистый путь, по которому проходят люди.
– Вертикальные участки редко преодолеваются свободным лазаньем, так как поверхность стенок в пещере гладкая, трещин и щелей в ней нет. Поэтому высверливаешь отверстие, ввинчиваешь туда шлямбурный скальный крюк и цепляешь из-за него карабин. Скорость передвижения при таких манипуляциях не назовешь высокой.
По ходу движения спелеолог следит, чтобы верёвка ни в коем случае не тёрлась о поверхность стены. Если замечает, перевязывает ее в другое место. Все следят за безопасностью верёвки, так как она – залог безопасности.

– Начинали советские спелеологи с обычными налобными фонариками, потом стали изготавливать карбидные фонари, – вспоминает собеседник. – Условно говоря, на каске устанавливалась специальная горелка, к которой по трубке подавался газ ацетилен. Это идеальный вариант для освещения больших пространств подземных залов и ходов. В нынешнее же время лучшее средство освещения – светодиодные фонари.
Под землей своя мера исчисления расстояния. Глубина – это еще не все, путь проходит через всевозможные узкие ходы, колодцы, туннели и так далее. Поэтому глубина соотносится к количеству пройденных ходов 1:20. То есть если спелеолог спустился на километр в глубину, то значит под землей он прошел около 20 км.

Михаил отмечает, что в пещерах дышится легко, вода гонит воздушные потоки, так что тебя невольно обдувает ветерок. Правда, есть опасные места – в каменных карманах скапливается углекислый газ. человек, попав в этот карман, через пару вдохов теряет сознание. Поэтому ходят в пещеру ни в коем случае не поодиночке, а попарно, группами, так что ты всегда страхуешь напарника, а он тебя.
Относительно животного мира, то на верхних уровнях пещер можно встретить летучих мышей, глубже они не спускаются. В подземных реках встречаются безглазые рыбы-альбиносы, местами наталкиваешься на плесневые грибы.
.Тишина в пещерах абсолютная настолько, что невольно слышишь стук своего сердца, который, резонируя по коридорам пещеры, создает впечатление, что кто-то бьёт молоточком в стену недалеко от тебя. Но слуховые галлюцинации объяснимы, а есть еще и зрительные. Что ни говори, а подземные путешествия своего рода стресс для организма, что только ни привидится.
– Был такой случай в экспедиции. Вслед за нами спускались две девушки. Убедившись, что спуск проходит нормально, мы объяснили им, как пройти к нашей стоянке – подземному лагерю, а сами пошли работать дальше, вглубь пещеры. Вернулись через 2-3 часа, увидели, что девушки в лагере, все в порядке, но тут нарвались на претензии с их стороны. По их словам, когда они пришли, кто-то был в лагере, но по их приближению ушел, не дождавшись. Они решили, что это мы, и обиделись. Надо было видеть эти расширяющиеся от ужаса глаза, когда мы их убедили, что нас в лагере не было.
При работе в пещерах много радости: радость первопроходцев и собственного преодоления трудностей. Радость обрести сухое место и напиться горячего чаю. В подземном лагере спится крепко, а естся сладко: жареная гречка с салом – это просто изысканное блюдо, а детское питание «Малютка» в чае лучше варенья и тортов.

По мнению собеседника, в спелеологи приходят молодыми, физически и психологически крепкими. Человек по характеру должен быть неконфликтным, ведь нужно работать и в паре, и в команде. Нужно уметь сохранять спокойствие в любой ситуации, а главное – уметь и быть готовым делать что-то через не могу, иначе как возвратишься на поверхность планеты с новыми впечатлениями о прохождении пещеры.
Константин Шелков
Фото автора
Иллюстративное фото Сергей Ляховец





